Вот еще один рассказ в подтверждение той точки зрения, что осмотр всевозможных достопримечательностей – не самое главное в дальнем путешествии.

Летом 2008 года к нам в гости приезжал мой друг, с которым мы более десяти лет тому назад вместе учились в университете в Америке. Друга зовут Стив, он настоящий американец. Для Стива это была уже четвертая поездка в Россию. Ранее он успел побывать в Москве и Питере, принять участие в «автопробеге» на Черное море под Новороссийск; из городов Золотого кольца Стив два или три раза видел Сергиев Посад.

Т.е. Россию Стив вроде как посмотрел. Но видел ли он ее на самом деле?

Москва и Питер – столицы, а столицы, как известно – еще не Россия. Сергиев Посад находится уж слишком близко к одной из них. Ритм московской жизни докатывается до Посада слишком громким эхом – глубинкой он считаться не может. Поездка в Новороссийск, за которую мы дважды покрыли расстояние в полторы тысячи километров, прошла на одном дыхании, практически без остановок. Да и воды с тех пор утекло немало – 8 лет промчалось. Из впечатлений о ней лучше других сохранились воспоминания о не проходившей в течение нескольких дней боли в копчике от многочасового сидения в тесной и неудобной жигулевской «десятке».

То есть, в России Стив был, но России не видел. Чтобы исправить эту оплошность, мы решили поехать в Суздаль, который должен был сыграть роль глухомани. А он и есть глухомань – тем и хорош! Городок маленький, красивый; и расстояние до него такое, что Москвы в нем почти не слышно, но при этом обернуться туда и обратно можно в один день (который у нас только и оставался до отъезда Стива).

Впечатления начались еще до того как въехали в Суздаль. Чтобы избежать неоправданно высоких цен, которыми славится предприятия общепита в этой жемчужине Золотого кольца, мы решили остановиться поесть на подъездах к городу. Выбрали первое попавшееся кафе, которое выглядело более-менее прилично.

Пока мы ждали свой борщ, на площадке перед кафе остановились Жигули 99-й модели, из которых вышли мужчина лет сорока и молоденькая девушка, не старше двадцати лет. Девушка была на туфлях, на ней было надето легкое платье в горошек, весь вид ее был очень «воздушный» - она словно парила над Землей. И все же, сквозь легкость ее шагов, было заметно некоторое напряжение – девушка то и дело бросала по сторонам настороженные взгляды, очевидно, опасаясь ненароком быть замеченной какими-нибудь своими знакомыми.

Ее кавалер тоже нервничал, несмотря на все старания казаться галантно-развязным. Мужчина перемещался вокруг девушки как-то вприсядку, и выходило это очень неловко: он пытался то приобнять ее, то взять под руку, но успеха не имел.

Входя в помещение, девушка еще раз осмотрелась и, убедившись, что знакомых нет (а кроме нас там больше никого и не было), прошла вглубь зала и села за самый дальний столик. Мужчина позвал официанта и попросил его принести девушке шампанского. Кажется, он хотел удивить ее своей щедростью, предлагал заказать что-нибудь еще, но девушка не соглашалась. Было видно, что ей с самого начала не нравилась вся эта затея с кафе, и она хотела как можно скорее уйти из него.

Пока официант ходил за шампанским, между необычной парой состоялся короткий разговор, после которого принесенный напиток уже был вроде как не к месту. Девушка едва пригубила его и сделала это очень принужденно. Они еще немного посидели молча, не глядя друг на друга, затем мужчина расплатился, и они вышли.

Веселость, которую пытался изображать мужчина в дебюте этой сценки, сняло как рукой, зато вместе с ней ушла и скованность, движения его стали уверенными. Девушка же просто была рада скрыться за тонированными стеклами автомобиля от глаз знакомых людей, которые мерещились ей повсюду.

Посадив девушку в машину, мужчина вернулся на минуту в кафе, чтобы выпить водки. Ну да: он выпил водки, перед тем как сесть за руль! Весь вид его как будто говорил: «а-даже-и-хорошо-и-ладно-и-гори-оно-все-синим-пламенем-отвезу-ее-домой-и-поеду-купаться-парит-то-как». Он вернулся в машину и резко сорвал ее с места; подняв клубы пыли, Жигули скрылись из виду, умчав навсегда из нашего поля зрения эту невероятную пару и оставив нас догадываться о сути состоявшегося между ними диалога.

Остаток времени, проведенного в кафе, мы, конечно же, посвятили обсуждению увиденного – вышло очень похоже на конкурс «придумай самый невероятный сценарий». Что там было на самом деле, мы никогда не узнаем, но очевидно было, что на наших глазах была разыграна финальная фаза каких-то сложных, наверное, не вполне здоровых отношений между мужчиной и женщиной. Эти отношения с одинаковой вероятностью могли завязаться как за один год, так и за один час до сцены в кафе. Так или иначе, этот эпизод из всей поездки запомнился мне крепче всего.

Закончив обед, минут за 10-15 мы добрались до Суздаля. Там под моросящим дождиком погуляли по местному Кремлю. После Кремля еще пару часов послонялись по городу, угостились домашним соленым огурцом у бабули, которая торговала ими у дороги, купили местных сувениров у лотошников, собиравшихся сворачиваться, а заодно послушали их рассказ об истории Суздаля. Успели поторговаться с теткой, которая хотела продать нам по какой-то несуразной цене бутылку «настоящей» медовухи в заводской упаковке и потом купили точно такой же напиток в магазине за половину цены, которую просила алчная женщина.

Мы не увидели и десятой достопримечательностей Суздаля – кроме Кремля, по большому счету, мы нигде и не были. Просто побродили по улицам, подышали ароматным суздальским воздухом, вспомнили старых знакомых и поделились свежими проблемами. Ничего особенного, но поездка вышла очень уютной, можно даже сказать – домашней.

Да, летом, в выходные этот пряничный городок привлекает орды туристов, многократно превышающие своим количеством местное население. Но мы поехали в будний день, так что, обошлось без толп. Было тихо и спокойно – так, как и должно быть в настоящей провинции.

Вот и получается, что, когда, спустя время, прокручиваешь в памяти детали такой поездки, оказывается, что воспоминания эти похожи на лоскутное одеяло, сшитое из массы разрозненных впечатлений. Поднятая в разговоре неожиданная тема, остановка в придорожном кафе, нечаянно подсмотренная там же сцена общения между случайными людьми, которых больше никогда в жизни не увидишь, а, встретив, не признаешь, закат на незнакомой реке, ночь в гостинице, утро в чужом городе – вот элементы, из которых изготавливаются такие одеяла. Пестрые с виду, они, при этом, удивительно органичны.

Бесконечный осмотр достопримечательностей под заунывные рассказы экскурсовода – далеко не самый яркий лоскут в этом одеяле. Главное – общая атмосфера события, аура странствия, цыганский дух свободы, который особенно остро ощущается в дороге. Место, которое выбирается в качестве цели поездки, целью, на самом деле, не является. Оно – лишь средство, дающее возможность запустить процесс путешествия.

В Суздали так тихо, я езжу туда, чтобы послушать тишину.