В прошлую субботу мы совершили небольшое путешествие в гости к Пушкину – доехали до местечка Большие Вяземы примерно в 30 км от Москвы по Можайскому шоссе, а затем из Вязем съехали на «бетонку» (Малое Московское Кольцо) и, отмахав еще 5-6 км в направлении Звенигорода, оказались в деревне Захарово.

Чем примечательны эти места? В Вяземах сохранилась старинная усадьба князей Голицыных и еще более древняя Спасо-Преображенская церковь, сооруженная в 1598 году царем и великим государем Борисом Годуновым. Что касается деревни Захарово, то с 1804 по 1811 год она принадлежала Марии Алексеевне Ганнибал – снохе знаменитого арапа Петра Великого и, по совместительству, бабушке Александра Сергеевича Пушкина.

Сейчас и усадьба в Вяземах, и бывшее Захаровское имение входят в состав Государственного историко-литературного музея-заповедника А.С. Пушкина.

Если деревня Захарово имела достаточно непосредственное отношение к будущему великому поэту – ребенком он провел здесь не одно лето, – то связь между Большими Вяземами и «нашим всем» немножко искусственная. Пушкин, конечно же, неоднократно бывал в Вяземах, но и только. Кроме него здесь также бывали другие знаменитости – Гоголь, Брюсов, Толстой. Бывали, а музеев не удостоились. Впрочем, Александр Сергеевич выгодно отличился от всех вышеупомянутых господ тем, что увековечил владелицу усадьбы в Вяземах княгиню Наталью Петровну Голицыну, сделав ее прообразом пиковой дамы.

Ну да и ладно, все это шутки. К Александру Сергеевичу никаких претензий нет, да и быть не может. Обо всех значимых посетителях Вязем наверняка можно узнать в музее, расположившемся в усадьбе. Только мы в него не пошли – ограничились улицей. Музей оставили для другого случая, для более скучной погоды.

Мы обошли вокруг церкви, которой больше 400 лет, дошли до лодочной станции на речке Вяземке, прогулялись по парку… Все здесь хорошо, только уж очень шумно – совсем рядом с усадьбой проходит Можайское шоссе, поэтому гул машин не утихает ни на минуту.

Впрочем, можно предположить, что и на протяжении последних 500 лет здесь редко когда было тихо. То, что теперь называется Можайским шоссе, раньше было Большой Смоленской дорогой. Еще во времена Ивана Грозного в Вяземах была последняя остановочная станция на пути к Москве. Так что, можно предположить, что и тогда здесь бывало шумно.

Как известно, по Большой Смоленской дороге в 1812 году дошла до Москвы предводительствуемая французами Европа. Напоминает об этом историческом фрагменте в жизни усадьбы огромный валун с нанесенным на него прелюбопытнейшим посвящением: в память остановки русской и французской армий в августе 1812 года. Звучит так, как будто шли две армии – русская и французская – рука об руку. Шли себе шли, в какой-то момент обе притомились и решили отдохнуть. И как нарочно остановились в этом самом месте. Здесь же на лужайке и отдыхали.

На самом деле, все, конечно же, было не так: русские отступали, французы русских подгоняли. Существует легенда, согласно которой две армии-противницы останавливались в этом месте на ночлег с интервалом в один день. Поскольку в усадьбе был дворец, командующий останавливался во дворце. А раз уж во дворце была кровать, то и ее командующий забрал под себя. И вот так получилось, что на одной и той же кровати в одну ночь ворочался Кутузов, а сутки спустя – Наполеон. Такая история.

Но, поскольку в музей мы не пошли, то кровати той не увидели. Вместо этого мы переехали в Захарово. Там тоже протекает речка Вяземка и есть парк. По сравнению с Вяземами, в Захарове достопримечательностей будет поменьше – всего лишь реконструированный барский дом. К тому времени как мы приехали сюда, он уже был закрыт, так что нам вновь пришлось ограничиться прогулкой по парку. И мы опять об этом не пожалели.

В Захарове, несмотря на отсутствие достопримечательностей, нам понравилось больше, чем в Вяземах. В первую очередь, из-за тишины: усадьба находится в стороне от дороги, своими «тылами» она выходит к реке… А на том берегу жмутся к воде несколько деревянных домиков, а за ними – поле. Тихо, уютно, красиво.

В парке нас встретили охранник и сумасшедшая, совсем еще не старая, бабушка, выгуливавшая внучка лет трех-четырех. Сумасшедшую мы в бабушке определили по тому, как она отчитывала внучка за какое-то неведомое хулиганство, который тот сотворил, видимо, задолго до нашего приезда. Все то время, пока мы подходили к ним, и все то время, пока мы удалялись от них, уходя по тропинке вниз, к речке, бабушка рассказывала молодому человеку о том, как надо себя вести, при этом ставила в пример маленького Сашу Пушкина. Бабушке поддакивал охранник; он делал это с таким видом, как если бы сам неплохо помнил маленького Сашу.

Удивительно, а ведь двести с небольшим лет тому назад на этом самом месте точно так же могли отчитывать маленького Сашу, который, вероятно, был тем еще сорванцом. Никто и подумать не мог, что перед ними – маленький гений. И вот, два столетия спустя, на его месте стоит другой кучерявый мальчишка – всего-то и отличий, что тот был темненький, а этот блондин – стоит, смотрит на бабушку, наполняющую летний вечер своими нелепицами, и думает о чем-то своем. А еще через двести лет на воротах у входа в парк закрепят еще одну мемориальную табличку «В этом парке в детстве частенько гулял с бабушкой великий Петя Иванов».

Максим, очень интересная поездка получилась. Фотографии красивые, а места здесь, конечно, чудные. Прямо захотелось сюда приехать, но только с посещением музея.